13 августа планета отмечает Всемирный день донорства органов. Дата, которая заставляет задуматься о простой истине: мы все — потенциальные доноры и каждый из нас может стать чьим-то шансом на жизнь. А учитывая, что один донор может спасти сразу от четырех до восьми человек, этот бескорыстный поступок становится самым весомым следом, который можно оставить после себя.
Цифры и люди
В 2025 году в стране выполнили свыше 500 операций по трансплантации, многие из них были проведены в Бресте. За этими цифрами — сотни судеб, тысячи часов в операционных и люди, для которых спасение других стало делом жизни. Один из них — Ростислав Петрович Лавринюк, главный областной специалист по трансплантологии Брестского облисполкома, заведующий отделением координации забора органов для трансплантации Брестской областной больницы. И, пожалуй, единственный в своем роде врач, который не просто делает операции, а продолжает общаться с пациентами и их семьями вне медучреждений — на праздниках, спортивных турнирах и в повседневной жизни.
Отделение, которое возглавляет Ростислав Лавринюк, — это нервный узел всей трансплантационной системы региона. Здесь координируют забор органов, проверяют совместимость, организуют логистику. Пациенты разные. Среднестатистический донор, по словам нашего собеседника, — мужчина 45–55 лет со смертью мозга от внутримозгового кровоизлияния, чаще всего с I или II группой крови. Реципиенты — люди с терминальными стадиями заболеваний: почечная недостаточность, цирроз печени, тяжелая сердечная или легочная недостаточность. Но за статистикой — лица. И Ростислав Петрович помнит историю спасения каждого. И каждый разговор с родственниками донора…
Все белорусы – доноры?
В нашей стране действует модель органного донорства, которую называют «презумпцией согласия». Это означает, что каждый гражданин по умолчанию считается потенциальным донором после смерти, если при жизни не заявил об обратном. Отказаться от донорства может любой гражданин с 18 лет. Для этого нужно прийти в поликлинику по месту жительства с паспортом, написать заявление — и в течение шести часов эти сведения попадают в Единый регистр трансплантации. Передумал? — Точно так же можно отозвать свой отказ.
Беларусь последние семь-восемь лет входит в топ-10 стран мира, где посмертное донорство развито оптимально. В области трансплантологии почек мы в 20 лучших, печени — в 30. Трансплантация органов и дальнейшее пожизненное медикаментозное сопровождение пациентов у нас осуществляется бесплатно — и это часть государственной политики в сфере здравоохранения.
Теоритически, донором может стать человек в возрасте от 7 дней до 70 лет, а в экстренных случаях — и старше. Но на практике, по словам Ростислава Петровича, стать донором после смерти — увы, удается далеко не каждому. Должно совпасть слишком много обстоятельств: характер заболевания, состояние органов, время констатации смерти. А вот пересадка органов родственников более имунносовместима и требует меньше препаратов до и после операции. Но так называемое «живое донорство» — когда родственник добровольно жертвует почку или часть печени ради спасения близкого человека, из-за ментальных и психологических барьеров у нас развито не очень. Законодательство в этом направлении постоянно совершенствуется: перечень родственников, которые могут стать донорами, расширен вплоть до прадедушек, прабабушек, усыновителей, падчериц и пасынков.
Миф №1
Но, несмотря на все успехи отечественной трансплантологии, в сознании людей живы мифы о «черных трансплантологах». Многие боятся, что врачи «специально» не будут спасать их ради органов. Ростислав Лавринюк называет это самым страшным и самым глупым мифом. «Трансплантация в Беларуси — государственная система, где каждый шаг регламентирован законом, — объясняет доктор. — И поверьте, никто не станет жертвовать жизнью одного пациента ради спасения другого — это противоречит и медицине, и человечности». И кроме того, что продажа органов запрещена законом (так что продать почку в случае финансовых затруднений не получится), собеседник отмечает, что трансплантация органов это очень сложновыстроенная система, а при операциях высок риск инфекционных осложнений, даже в стерильных операционных, не говоря уже об подпольных неприспособленных помещениях вне медучреждений.
Гонка на выживание
Время сохранности органов для пересадки вне тела жестко ограничено. Почку можно хранить до суток, но оптимальное время — не более 12 часов, печень — столько же, сердце — всего 5, легкие — 6 часов. За это время орган должен оказаться на операционном столе у реципиента. Поэтому логистика в трансплантологии — это гонка на выживание.
«Службы транспортировки всех областей работают синхронно и обеспечивают доставку органа в кратчайшие сроки», — рассказывает Ростислав Лавринюк. Процесс выглядит примерно так: в одном из учреждений здравоохранения регистрируется потенциальный донор со смертью мозга. Запускается цепочка: бригада врачей проводит необходимое обследование, подтверждает диагноз. Затем, если родственники не заявили о своем несогласии, начинается процесс кондиционирования — поддержания жизнедеятельности органов донора. Одновременно с этим в Едином регистре трансплантации программа находит реципиента, которому этот орган идеально подходит по группе крови, тканевой совместимости и срочности. Если реципиент находится в другом городе, в дело вступают подразделения ГАИ, МЧС, а иногда и санавиация, чтобы организовать «зеленый коридор» и максимально быстро доставить органы по месту назначения.
Причем изначально реципиента ищут в том регионе, где происходит забор органов, потом — по всей Беларуси. И если в листе ожидания не находят подходящую кандидатуру, операцию по пересадке органов предлагают иностранцам, которые заплатят нашему государству за операцию, препараты и медсопровождение несколько тысяч долларов (сам орган — бесплатно).
Такие операции длятся от 4 до 14 часов и проходят в несколько этапов: подготовительную фазу осуществляет бригада хирургов, а основную часть проводят непосредственно трансплантологи. Доктор Лавринюк отмечает, что забор органов зачастую происходит ночью, а вот трансплантация — в основном днем, когда в медучреждении наготове все вспомогательные службы (кровь, УЗИ, КТ и др.).
Быть еще и психологом
Самое сложное в работе трансплантолога — это разговор с родственниками умершего пациента. Как объяснить семье, еще не принявшей факт утраты, что можно дать шанс другим? Ростислав Лавринюк признается: в этом диалоге нет готовых скриптов. Главное — честно, деликатно и по-человечески донести, что в этой трагедии может родиться надежда для других. И часто именно в такие моменты люди проявляют удивительное великодушие. По белорусскому законодательству родственники донора не должны знать, кому пересадят органы умершего. Но в практике героя публикации не редки примеры, когда скорбящие люди передавали реципиентам нательные крестики и иконки покойных.
Но бывает, что разговаривать с близкими посмертного донора приходится по 7-12 часов, в то время как его органы по пути в Брест ждут специалисты с разных регионов страны. Этому нигде не учат, но за годы в трансплантологии Ростислав Петрович научился интуитивно предугадывать, как и чем закончится такой разговор. Тяжелее всего говорить с родителями погибших деток, но именно благодаря деликатности и убедительности Доктора 15 лет назад родители трагически погибшего восьмимесячного младенца из приняли мужественное решение спасти жизнь полуторогодовалой девочке, отравившейся бледной поганкой. Яд полностью «отключил» печень малышки, а врачи даже не успевали обследовать родителей в качестве потенциальных доноров. И маленькая, с ладошку, печень малыша из Брестской области идеально подошла реципиенту. Тогда была успешно проведена первая в мире пересадка печени ребенку, отравившемуся бледной поганкой.
Отдушина
Ростислав Лавринюк не ограничивается работой в больнице. В 2014 году он создал социально-просветительское учреждение «Международный центр Донорство. Диализ. Трансплантация». Потому что видел и чувствовал, что людям, проходящим заместительную почечную терапию, пациентам до и после трансплантации, донорам и членам их семей нужна психологическая помощь и простая человеческая поддержка . Для этих людей он не просто врач, а друг, психолог, волонтер и культорганизатор. Человек, который не умеет проходить мимо. А Доктор, рассказывая о своих подопечных, употребляет местоимение мы, отождествляя себя с ними, как мама с ребенком. И этот симбиоз сбалансированный: лекарь нужен им, а они — ему. Собеседник не просто переживает за них, а болеет душой вместе с ними, живет одной с ними надеждой, черпает в них силу и видит значимость и нужность своей работы.
Его пациенты после пересадки живут вполне полноценной жизнью, работают, рожают детей и даже занимаются спортом. Некоторые из них — неоднократные участники и призеры соревнований для трансплант-пациентов. А чтобы его подшефные могли заниматься спортом в комфортных условиях и ездить на соревнования, главный трансплантолог области находит спонсоров, а также организует досуг, всячески заботится о них, а к праздникам дарит подарки.
Кроме того, герой статьи занимается просветительской деятельностью, участвует и сам организует тематические встречи и семинары (в том числе с духовенством), посещает учебные заведения. Он беседует с молодыми людьми о вейпинге, которым увлекается от 40 процентов детей в пятом классе до 80 процентов в девятом, и доходчиво объясняет, что после «электронок» легкие некоторых юных любителей нуждаются в трансплантации.
Ростислав Лавринюк — кандидат медицинских наук, преподаватель Гродненского медуниверситета. Он еще и читает лекции на базе облбольницы и мечтает создать обучающий курс совместно с психологами и психотерапевтами, чтобы научить врачей находить нужные слова в разговоре с родственниками умерших пациентов.
В преддверии Всемирного дня донорства органов главный областной специалист по трансплантологии обращается к каждому из нас, чтобы донести, что донорство органов — это акт альтруизма. Это уникальная возможность спасти чью-то жизнь и подарить надежду на лучшее будущее. Доктор призывает не бояться этой темы, говорить о ней с близкими и принять для себя решение. И это, пожалуй, самое важное, что стоит помнить 13 августа. И всегда.