Владимир Губенко о Бресте 1940-го: «Панасоник», английские велосипеды и форель в реке

583 просмотра 0 комментариев

Встреча с художником-документалистом Владимиром Губенко прошла в городской библиотеке имени Пушкина.

Владимир Николаевич, математик и физик по образованию, инженер по профессии, стал историком и художником-документалистом. Однажды, взяв в руки карандаш, он смог по памяти воссоздать повседневную жизнь Бреста 30–50-х годов. Сейчас насчитывается около четырёхсот его рисунков.

Знакомство с рассвета

Свою встречу Владимир Губенко начал с рассказа, каким он увидел город в первый раз, в 1940 году: «Приехали мы из Украины, из города Конотопа. В конце 1939 года моего отца Николая Губенко направили сюда на работу начальником в Брестский железнодорожный техникум, которого ещё не было. Был он в числе первых, кто приехал в город после смены власти. Попасть в Брест было непросто: ехали окружным путём через Чернигов, Гомель, Минск. В районе Негорелого работала советско-польская граница, где восточники проходили контроль. Также должны были иметь при себе документы, которые оправдывали бы желание попасть в новый район страны.

В Брест приехали на рассвете. Нас встретила тишина, на привокзальной площади —пролётки, которые заменяли в то время такси. Тогда было четыре биржи пролёток: одна — на углу Советской и Пушкинской, вторая — на Карла Макса и Пушкинской, третья — на Свердлова у театра Сарвера, четвёртая — на вокзале. На одной из них мы добрались до нового места жительства — дома, в котором раньше жил начальник технической школы Чепкевич, где и образовался техникум. Это здание можно увидеть и сегодня, находится оно рядом с техникумом».

Парфюмерный магазин

Владимир Губенко сразу же стал знакомиться с Брестом. Вначале исследовал улицы, которые были рядом с домом, а потом постепенно и весь город. «Брест выделялся своей чистотой. Улицы были неасфальтированные, но вымощенные, прекрасные мостовые, плиточные тротуары, бордюры. Жители сами следили за территорией возле своего дома.

Много было зелени: клёны, каштаны, липы, тополя. Дома утопали в садах. Весной и летом город превращался в «парфюмерный магазин»: цвели сирень, акация, липа, зажигали свои свечи каштаны. Газоны и цветники по всем улицам и без привычных для нас табличек «По газону не ходить!».

Улица, на которой не было никаких деревьев, — это сегодняшний бульвар Космонавтов и Шевченко. Называли её Широкослободской, при Польше — улицей Собеского, позже — Ленина. Она должна была стать главной в городе. Правда, оказалась сложной для застройки, поскольку имела болотистую местность и начиналась с болота, где сейчас «Газоаппарат». По улице шёл и ручей, куда стекала вода из болот. Он впадал в Мухавец, там до сих пор есть труба».

Город культурный

По воспоминаниям Губенко, в Мухавце была очень чистая вода, пригодная даже для питья. В реках города того времени водились форель и множество угрей. Запомнился ему и ухоженный пляж, который начинался от Суворовского моста и продолжался до Советской.

«Здесь любили прогуливаться по воскресеньям. Идешь, а на берегу из патефонов звучит «Смело пролетела над волною чайка», самая популярная песня тех лет. По воде плавали байдарки, летало много чаек. Вечерами и по праздникам играли оркестры. Много было ресторанов, больше всего на улице Комсомольской. Работали кинотеатры, театры. По архивным данным, в городе насчитывалось около 30 театральных обществ».

Нет дефицита

Запомнилось ему и то, что все жители были нарядно одеты. Особенно это бросалось в глаза приезжим женщинам-восточникам. «Здесь не было дефицита тканей, работало много ателье. Портные, сапожники каждое утро приходили в дома и спрашивали, что нужно починить или подшить, забирали вещи, принимали заказы. В городе было отлично налажено качественное обслуживание, торговцы ценили свою клиентуру. Например, с утра приходили разносчики мяса, которое они носили на лотках, — только выбирай! Принимали заказы на следующий раз, записывали в кредиты.

Удивляло и то, что в свободной продаже были радиоприёмники «Телефункен» и «Панасоник», отличные велосипеды, изготовленные по английской технологии. Они были одним из основных средств передвижения в городе».

Дорога к знанию

Вспомнил Владимир Губенко и о своих школьных годах: «В 40-м я пошел в пятнадцатую школу, это бывшая женская гимназия, которая располагалась у сквера Иконникова, сейчас там банк. Школа была переполнена, там насчитывалось четыре первых класса. В ней обучалось много еврейских ребят, которые хорошо знали русский язык, хорошо учились. Среди учащихся были и дети военных из крепости. На занятия шёл почти час — по улицам Пушкинской, Карла Маркса, Гоголя, 17-го Сентября.

Затем меня перевели в пятую школу, бывшую гимназию цесаревича Алексея, позже — имени Ромуальда Траугутта. Здесь была строгая дисциплина, большие перемены, на которых давали какао и булочки».

Вспомнил Владимир Губенко военные и послевоенные годы Бреста. Рассказал о тех страхах, что выпали на долю брестчан, и многом другом. Встреча продлилась около двух часов. Его рассказы сопровождались его же рисунками. По ним собравшиеся видели город таким, какого уже давно нет. С грустью подумалось о том, что давно стало историей. Захотелось вернуть и байдарки на Мухавце, и форель в реке, и патефоны, и «парфюмерный магазин» — всё, что когда-то жило своей далёкой и недалёкой жизнью. А ещё восхитилась памятью и талантом Владимира Николаевича, его силой любви к родному городу.

Наталья ШЛЯЖКО

Пятница , 22 Марта , 2019   12 : 41

Лента новостей








Опрос