По наклонной в сорок градусов

817 просмотров 0 комментариев

Члены комиссии по делам несовершеннолетних администрации Ленинского района Бреста защищают интересы «воспитываемых» в семьях алкоголиков детей и делают всё возможное для спасения их родителей от окончательного падения ПО НАКЛОННОЙ В СОРОК ГРАДУСОВ.

В один из солнечных апрельских вечеров межведомственная комиссия в ходе проводимой акции «Дом без насилия» отправилась в свой очередной, второй за месяц контрольный рейд по 18 хорошо известным ей старым адресам - двумя неделями ранее посетили еще 14 семей, - чтобы проверить, как живут родители, попавшие в категорию неблагополучных и социально опасных, и как они соблюдают законные интересы своих детей. В комиссии – заместитель председателя комиссии по делам несовершеннолетних, участковый инспектор инспекции по делам несовершеннолетних, представители районного отдела образования, городских санитарной службы и МЧС и районного комитета БРСМ.
 

Сказать, что во всех восемнадцати таких семьях нас ждали если не с распростертыми объятиями, то с радостью и надеждой на помощь, - значит погрешить против истины. Да, в некоторых мы оказались желанными гостями, и нам с удовольствием показывали итоги положительных перемен за короткое время. Лица родителей светились улыбкой: мамы и папы с грустью вспоминали свое недавнее не совсем хорошее прошлое, когда едва ли не каждый вечер украшали порцией «принятой на грудь» водки и кутежами с такими же собутыльниками, и утверждали, что начинают совсем иную жизнь, радость от которой – в воспитании детей. Но в большинстве случаев к нам отнеслись с нескрываемой настороженностью, воспринимая визитеров едва ли не нарушителями их спокойствия и не понимая, что они, злоупотребляющие спиртным или просто откровенные алкоголики, ответственны еще и за воспитание своих детей. Впрочем, ясно одно: родные кровиночки стали там бесплатным приложением для родителей или откровенной обузой. И папы-мамы, кажется, не дождутся момента, когда их детей заберут в приюты или детские дома, а им вместе с глотком желанной свободы можно будет продолжать «пропускать» дозу водки. Но если родителей уже нельзя отлучить от бутылки и если уже ничто и никто их теперь не спасет, то власти стремятся помочь мальчикам и девочкам вырваться из этого опостылевшего им омута. В нескольких квартирах и частных домах, несмотря на ранний вечер, застать их обитателей нам не удалось, а в одну нас вообще не пустили, явно намекая на невмешательство в частную жизнь. Однако они ошибаются – власти и государству придется вмешиваться, потому что они защищают интересы подрастающего поколения и не желают, чтобы дети повторили путь своих горе-родителей…
 

 

Тянут за собою в пьяный омут
… Потрясающе красивая, с нежным и умным взглядом семилетняя девочка сидела в постели одна в комнате и увлеченно наблюдала за происходившим на экране телевизора глупым забугорным шоу. Мужчины и женщины отпускали из «ящика» скабрезные шутки, за кадром по традиции смеялись явно невпопад, чем вызывали больший восторг девочки.
- Скажи, пожалуйста, тебе это нравится? – спросил я.
- Да, очень, - пропел в ответ мягкий голосок.
- А сказки и детские фильмы ты любишь смотреть, они у тебя есть?
Пока девочка еще только соображала, что и как ответить, ей на помощь, едва ли не расталкивая оставшихся в коридоре членов комиссии, с радостным криком «Есть! Есть!» поспешил одетый по-пляжному папа. Влетев в комнату, он начал хаотично искать видеокассеты с доказательством того, что девочка видит не только этот телевизионный «мусор», но и нечто более благопристойное. Но, как ни старался одетый лишь в плавки и застигнутый нами в момент очередного «выпивона» мужчина найти кассету с детским фильмом, она, как назло, никак не отыскивалась, и потому не удалось доказать, что как родитель он воспитывает дочь на лучших и по-настоящему достойных примерах искусства. На мой взгляд, этот трюк с поиском вещдока гуманного и нравственного воспитания своего ребенка папе понадобился в качестве туманной завесы для спасения себя от неприятных вопросов членов комиссии, почему в комнате пахнет сигаретным дымом, а от родителя – спиртным. Папа очень старался доказать свою «трезвенность», но эта попытка выглядела неуклюжей и малоубедительной – в той же комнате четко просматривались другие, совсем свежие следы воспитания. На стуле стояла тарелка с остатками пищи, а рядом - рюмашки. На полу лежал коробок спичек.
- Это папа сейчас ковырял спичками в зубах, - пыталась оправдаться мама.
- Вы напрасно считаете меня пьяным, - противоречиво оспаривал свое состояние мужчина, которого не должно было бы быть после проведенного ему и жене кодирования. - Я трезв и могу проехать на освидетельствование. Где работаю? Только три дня назад устроился грузчиком, а мама - дворник. Можем же мы после смены приятно отдохнуть и отметить окончание трудового дня?
Следы этого небольшого торжества, происходившего прямо на глазах у семилетней девочки, были налицо. Жалкие остатки застольного ужина на тарелке, по всему видно, единственная пища в квартире. Холодильник, как убедилась комиссия, не был пуст, девочка была сыта, и не возникало никаких опасений, что наутро она отправится в школу на пустой желудок. Впрочем, комиссию больше всего тревожили «застольные» и насыщающие свою плоть родители. Оценив обстановку и поведение хозяев квартиры, куда, несмотря на настойчивые просьбы, членов комиссии не впускали минут десять, они пришли к единодушному мнению, что ребенка надо спасать от горе-родителей, способных устраивать такие живые неприглядные сцены.
-- Придется вашу дочь забирать в приют, - предупредили они.
И тут произошло самое неожиданное: родители как будто только и ждали этого избавления от собственного ребенка.
- Я уже согласился с этим, - обрадовался папа и закрыл за нами дверь, за которой, по нашим предположениям, сейчас же продолжится «чествование» только что завершенного хозяевами трудового дня.
Его жену ничуть не смутило столь циничное признание мужа-собутыльника, и своим безучастием она явно показывала удовлетворенность обещанным исходом. К сожалению, она не одинока в подобных диких проявлениях лжематеринства – пусть лишают родительских прав, но только не бесконечного и более счастливого общения с водкой. «Мне всё равно, что вы сделаете с ребенком!» - в ответ на предложение забрать её дочь в приют парирует сидящая возле подъезда дома в микрорайоне «Речица» женщина с явно обезображенным водкой лицом. На нем отчетливо «написан» образ её разгульной жизни. Лицо это давно знакомо членам комиссии. Все уговоры взяться за ум и устроиться, наконец, на докучающую мамаше работу тщетны и, кажется, только озлобляют пьяницу, которая объясняет, что только сейчас вышла на улицу и не собирается возвращаться в квартиру. По всему видно, свежий воздух нужен ей был для «проветривания» после очередного, незадолго до нашего прихода завершившегося «сеанса» возлияния. Пребывая после него на свежем воздухе, она никак не реагирует на справедливое замечание пожилой соседки, снова пытающейся приструнить её: «Мне жалко тебя», - говорит старушка. Женщина приготовилась было дать отпор и ей, и непрошеным гостям, но помешала прибежавшая маленькая дочь. На новое требование членов комиссии пройти вместе в квартиру и показать условия жизни двух детей агрессивно настроенная женщина отвечает категорическим отказом, а девочка уточняет: «Я сплю на кровати». Члены комиссии решают начать готовить документы для возбуждения процедуры отлучения ребенка от дома.
- Уже третьи сутки дочь не появляется дома, - признается нам опирающаяся на палочку старушка, открывая дверь скромной квартиры на улице Бауманской и тихо усаживаясь на постель, - пьет и гуляет неизвестно с кем, наверное, опять со своим пьяницей! Мне надо ехать в деревню высаживать картошку, но не могу бросить внуков. Кто-то же должен за ними ухаживать!
Несмотря на разудалую жизнь своей матери, двое её уже старших сыновей, надо признать, являют собой положительный пример, а один из них на самом хорошем счету в лицее и, думается, оба могут ухаживать за собой. Но матери-кормилице до собственных детей нет абсолютно никакого дела. От так называемых отцов-бездельников, ранее называвшихся тунеядцами и не особенно тяготеющих к работе, тоже толку мало. Весь порочный круг их интересов сводится исключительно к питию горячительного. Но в перерывах между «сеансами» у некоторых начинает-таки трезветь разум и приходит понимание пагубности последствий такого нездорового образа жизни – не только для себя, но прежде всего для детей, как и того, что кредит оказываемого доверия на исходе, а дальше будет пустота. Видимо, к матери этих сыновей подобное осознание пришло, и назавтра после нашего посещения оставленной ею на трое суток квартиры она пришла в отдел образования и твердо пообещала, что подобное с нею больше не повторится.
 

Вырвать из зоны социального риска
Остаются только загадкой источники средств на приобретение спиртного.
И вот ведь какой парадокс: ни одна семья из восемнадцати, обозначенных в нашем «черном» списке, не живет, как может показаться, в неподобающих бытовых условиях и не скитается по чужим углам или по залам ожидания вокзалов. Все обитают в пусть малогабаритных, но отдельных квартирах со всеми удобствами или в своих домах. А одна даже проживает в новом пятиэтажном доме-красавце. Правда, дверь нам тоже не открыла. Оказывается, хозяйка – женщина с очень странным, неуравновешенным поведением. Как вспомнил один из членов комиссии, сначала она писала ему заявления с требованием обязать бывшего мужа, отца её сына заняться его воспитанием. Представитель власти удовлетворил законную просьбу вроде бы одинокой женщины. Муж тоже как будто бы стал встречаться с малышом-детсадовцем. Но через три месяца последовало новое заявление женщины с требованием обязать мужчину «не ходить сюда - ребенок стал нервным».
Не менее важно и то, что все, кто находится в зоне социального риска и пристального внимания, - люди трудоспособного возраста, не инвалиды, а полны сил и способны собственным трудом добывать себе и детям хлеб насущный. Так что нет никакой социальной причины в аморальном поведении этих иждивенцев. Им предоставляется реальнейший шанс покончить с прежней разудалой жизнью и начать совсем иную. Но практически все опускающиеся или уже опустившиеся в это «болото» родители его сознательно игнорируют, считая, что от такой жизни они получают настоящий «кайф», а труд – дело неудачников, которым и адресуют это, с их точки зрения, неблагодарное занятие. Такое поведение стало нормой их серого бытия. С некоторыми любителями легкой жизни нам довелось встретиться и послушать рассказы о них в семьях, где, наконец-то, нашли возможность освободиться от папаш-тунеядцев и уже без них начать новую жизнь. Правда, один, весьма колоритный по своему циничному ультиматуму грузчик потребовал от сотрудников милиции отстать от него и не мешать пить: «Я пил, пью и буду пить, а если сделаете мне плохо и заявите в администрацию предприятия, то и всей бригаде будет плохо». А если станет плохо ему, то значит и его детям, поскольку он-де приворовыванием выпускаемой там продукции добывает деньги не столько на собственный «пропивочный минимум», сколько на пропитание сына своей сожительницы.
Маленький двухэтажный домик на улице Дачной свел две абсолютно похожие по характеру жизни семьи. В обеих не утруждают себя работой: «Я уже три дня не хожу на работу, отмечаю Пасху», - честно признался хозяин квартиры на первом этаже. У его жены, оказывается, проблемы с зубами, видимо, потому ее нет дома, хотя она в это время спала. Он любезно согласился помочь нам встретиться с другим таким же семейством, но и того дома не оказалось. Где сейчас его собственные и соседские дети, мужчина тоже не знал. Или делал вид, что не ведает. Более всего его расстроило наше вмешательство в его бесконечно праздную жизнь.
В деревянном ветхом домике возле железнодорожных путей мы никого не застали. В другом жилище нам долго не хотели открывать дверь, но, когда появились сначала пожилая бабушка, а потом и ее дочь, сразу стало понятно, чем в эти минуты нашего томительного ожидания были заняты обе откровенно деградирующие от пьянства женщины, как, впрочем, и задолго до нашего прихода. Обе явно уничтожали следы застолья. Семья, где воспитывается несовершеннолетний сын, находится в социально опасном положении, но при каждой новой встрече женщины сетуют на отсутствие возможности устроиться на работу. Вот и сейчас дочь жалуется на свою больную ногу, которая мешает ей плодотворно трудиться, да вдобавок еще на предпринимателя, который, как поняли мы из сбивчивого рассказа, уволил её с подработки. Теперь женщина постоянно, но безуспешно ходит в районный центр занятости, а тут еще, по ее словам, тринадцатилетний сын вытягивает большие деньги на оплату услуг за мобильный телефон. Словом, выходило, что со злоупотребляющих вниманием властей женщин взятки гладки, обе давно стали иждивенками, и эта роль им выгодна. Паразитический образ жизни при случае можно списать на внештатные обстоятельства, какими стали ежедневные пьянки. Обеих любительниц спиртного теперь ждут крутые меры. Семью будут повторно признавать находящейся в социально опасном положении. Впрочем, это их не пугает.
 

«Только не забирайте моего папу»! 
… Никто из встретивших на улице эту симпатичную молодую женщину – хозяйку одной из квартир, которую мы посетили в тот вечер, - ни за что бы не догадался, что еще совсем недавно ее лишали родительских прав и даже направляли на принудительное лечение от алкоголизма. Но, если отбросить тот, черный период прожженной ею же молодой жизни, то надо отдать должное: она совершила большой гражданский подвиг и сумела-таки выбраться из затянувшего её почти на самое дно пьяного омута. Получив однажды от комиссии извещение о лишении её родительских прав, женщина назавтра пришла в районную администрацию и стала умолять не делать этого и оставить с нею дочь. Она позволила себя закодировать, перестала пить и вернулась к полноценной жизни. А вместе с нею вернула и утраченное было счастье материнства, доставляющее ей сейчас куда больше радости, чем дружба с бутылкой-неразлучницей. Дочка оказалась очень способной в учебе и получает отличные оценки. Этому во многом способствует нормальная погода в несколько тесноватой квартирке. Однако не метраж жилья, а моральная сторона определяет благополучие семьи. Членам комиссии довелось только порадоваться, услышав от бабушки, что теперь у них всё иначе, что предпринятые старания не пропали даром. И ещё одну семью в нашем городе удалось спасти от разложения и гибели, а детей – от одиночества. Комиссия поблагодарила сияющую улыбкой женщину за мужество, спросила, не нуждается ли она в помощи, но услышала в ответ, что их собеседница постарается сама преодолеть все возможные трудности. И тут в квартиру вошла вернувшаяся из школы девочка. «А вот и наша Маргоша!» - сказала сияющая мама, а увидевшая незнакомых людей и особенно милиционера в форме девочка вдруг, словно вспомнив страшное из недавней жизни, встревожилась: «Только не забирайте нашего папу!». Мы тихо закрыли дверь этой квартиры, куда комиссия, возможно, теперь будет наведываться не столь часто…
Отпала необходимость новых визитов и в другую недавно считавшуюся социально опасной семью. Уговоры задуматься ради будущего своих детей не пропали даром. Семья, откуда из-за беспробудного пьянства мамы двух маленьких детей забрали в приют и в Пинский дом ребенка, отреклась от спиртного и начало новой жизни ознаменовала приемом вернувшихся оттуда детей и серьезным ремонтом квартиры. Его слишком явные следы комиссия не могла не заметить и только порадовалась подобным удивительным и вполне логичным переменам. Мама только попросила на первых порах «выхода из материального штопора» помочь с детским бельем. Комиссия обещала одежду и стиральный порошок, понимая, что здесь помощь пойдет в дело. Точнее, в детей, ради которых она и работает.

Автор: 40
Воскресенье , 17 Января , 2021   00 : 27
Лента новостей

Опрос