"Мастодонт" брестской журналистики Аркадий Бляхер отмечает 95-летие

519 просмотров 0 комментариев

Сегодня, 19 января, у этого замечательного человека, ветерана и журналиста юбилей. "БВ" воспользовался отличным поводом напомнить брестчанам о его жизненном пути.

Но сначала мы связались с дочерью Аркадия Моисеевича, чтобы узнать, как юбиляр проведёт свой день рождения: «Как обычно. Соберётся семья, подойдут друзья», – ответила Регина Аркадьевна. На вопрос, как у него здоровье, она рассказала: «Он на это всегда отвечает так: «По возрасту». А так – активен, разбирает и упорядочивает свои архивы, мы помогаем ему. Следит и за жизнью города, страны и даже за международными событиями».
А на вопрос, какую бы она выбрала фотографию, которая больше всего говорит о её отце, она предложила фото, где Аркадию Моисеевичу около пятидесяти, он в то время журналист. Снимок по нынешним цифровым временам не лучший, но за ним эпоха и человек.
Биография сухим языком
Аркадий Моисеевич Бляхер родился 19 января 1923 года в Минске. С 1941 года в Красной армии. Воевал на Донском, Южном, 3-м и 4-м Украинских, 1-м Белорусском фронтах. Участвовал в Сталинградской битве, в освобождении Варшавы, взятии Берлина. Разведчик, артиллерист. Войну закончил начальником штаба дивизиона в звании капитана. Награжден двумя орденами Отечественной войны I и II степеней и орденом Красной Звезды, медалями «За оборону Сталинграда», «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина», «За Победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», юбилейными медалями. После демобилизации в 1948 году окончил Минский юридический институт и Белорусский государственный университет. В 1951–1976 годах работал в брестских газетах «Заря» и «Заря над Бугом», до 1993 года – завотделом массовой работы парка 1 Мая. Создатель Брестского научно-просветительского центра «Холокост», который возглавлял пятнадцать лет, ведет большую работу по сохранению памяти защитников Родины и трагедии евреев Бреста в годы войны.
Это сухая биография, стоит наполнить её воспоминаниями Аркадия Моисеевича, которые передают атмосферу былых времён.
Довоенный Минск
Нас в семье было трое детей, я самый младший. В 1941 году окончил десять классов, планерную школу при Дворце пионеров и незадолго до окончания школы поступил в аэроклуб, прошел медкомиссию, – здоровье у меня хорошее было.
Это сейчас мы привыкли к среднему образованию и оно не вызывает особого удивления, а тогда оно было достаточно высоким, и я это почувствовал, когда попал в армию. Выпускной у нас был 21 июня 1941 года…
Традиционный выпускной бал в школе. На память нам вручили бумажники для хранения документов, а утром мы гуляли по Советской улице, сейчас это Центральная. Правда, нынешняя Центральная – совершенно другая улица, её после войны строили. Когда приехал в отпуск из Германии и вышел на вокзал – всё в руинах…
Так вот, 22 июня мы гуляли по Советской, хотели идти на открытие «Комсомольского» озера. В Минске-то река Свислочь протекает, но она довольно мелкая, и вот решили выкопать озеро. Делала это молодежь, поэтому и назвали «Комсомольским».
Так как я всю ночь не спал, то проснулся уже довольно поздно. Жил в деревянном доме, недалеко от стадиона «Динамо», окна открыты – и тут по репродуктору передают, что через несколько минут будет важное правительственное сообщение…
Надо сказать, что тогда мы приближение войны чувствовали. Смотрели фильмы «Если завтра война», читали книгу «Удар на удар». До войны пропагандировалось, что на любой удар мы ответим тройным ударом… Всё время проводили учения: светомаскировка, заклеивание окон и так далее. Напряжение чувствовалось…
22 июня мы уже видели немецкие самолеты, пролетавшие над Минском, а 23-го первые немецкие бомбы упали на город. Мама мне сказала: «Давай уйдем из города», а у меня тогда такой сверхпатриотизм был, я ей отвечаю: «Ты же слышала, что сказал Сталин, Ворошилов!» И все мы очутились в потоке беженцев…
Первый бой
Я до войны фильмов насмотрелся, всё мечтал в танковое училище попасть, но попал в артиллерийское. До войны в нем обучали два года, потом на трехгодичный срок перевели, а у нас курсы были – всего шесть месяцев. Пока мы учились, фронт подошел к Сталинграду, город стали бомбить. Классы у нас в траншеях были, сами на бруствер садимся, а ноги в траншеи опускаем. Нагрузки у нас большие: двенадцать часов занятий в день, девять часов – обязательные занятия, три часа – самоподготовка, а ночью – регулярные тревоги, всю ночь не спишь, так что мы на занятиях засыпали…
В октябре я с отличием окончил училище. И в школе, и в училище отличником был, так что после окончания училища моя фамилия на мраморной доске оказалась – таких всего семь человек было. Мне присвоили звание лейтенанта, тем, кто похуже учился, – младшего лейтенанта, а те, у кого тройки были, получили сержантов.
После училища, в начале октября, я снова попал под Сталинград, в 4-й танковый корпус. В артподготовке мы не участвовали, нас уже в прорыв ввели, и вот в один такой день немцы пытались прорваться. Я орудия на прямую наводку выкатил, до немцев километра полтора было. По телеграфным столбам сориентировался, межу ними метров 50 было. На бинокле есть деление угломера, задача треугольников, и первый же снаряд попал в гущу немцев. Они стали падать. Когда после этого боя вернулся в бригаду, меня первым парторг встретил, а нам еще до прорыва говорили, что после первого боя, в зависимости от того, кто как вел себя, могут в партию принять. Парторг мне предложил заявление написать, я написал, а потом на партсобрании спрашивают: «Как вел себя? Не трусил?» У нас санинструктор была, Шура Никитина, мы ее за маленький рост всё Шурупчиком звали, так она за меня отвечала: «Я всё видела, нет, не трусил». Проголосовали и приняли в партию.
Служил в Донецкой дивизии
Из Москвы меня отправили под Воронеж, на станцию Беляево. Там в это время находилась на формировании 230-я стрелковая дивизия, в которую меня назначили начальником разведки артдивизиона. Дивизия вступила в бой уже в Украине. Нам во время формирования новая техника поступила: «студебеккеры», тягачи. Мы совершили марш, прорвали оборону немцев на Миусе, – река небольшая, но бои там ожесточенные были. Началось наступление на Донбасс. За шесть дней освободили его. За освобождение города Сталино – сейчас это Донецк – дивизии было присвоено почетное наименование «Сталинская», правда, сейчас, на встречах, мы ее уже «Донецкой» называем.
После уничтожения Ясско-Кишиневской группировки войска ушли в Румынию, а нашу дивизию передали в 5-ю ударную армию и по железной дороге направили в Польшу. Когда прибыли в Польшу, мне тогда 21 было. Начальника штаба дивизиона ранило, и меня сначала назначили исполняющим обязанности начштаба, а потом утвердили в должности. Так за три года войны я дошел от лейтенанта-командира огневого взвода, до капитана-начальника штаба дивизиона, а на гражданке так и остался всю жизнь в одной должности.
Взятие Берлина
Очень тягостные бои. Там за полчаса до капитуляции Берлина погиб мой друг, командир второй батареи Иван Хомутович… Я потом пытался письмо его семье написать, успокоить, пытался подобрать слова – да куда там, это невозможно… Мы деньги собрали, посылки (тушенку) и с письмом отправили в Черниговскую область. А оттуда отец прислал письмо: «Зачем вы мне это прислали?! Верните мне Ваню!» А как его вернуть? Так и остался наш Ваня в Берлине, умер за полчаса до победы…
…Люди гибли ежеминутно, и все награды политы кровью. Реку Шпрее мы преодолели и нацелились на Рейхсканцелярию, где был бункер Гитлера. А затем на Рейхстаге я написал всего четыре слова: «Аркадий. Минск. Сталинград. Берлин». Фамилию не писал: был у нас балагур Вася Дементьев, мы его за веселый нрав называли Василием Теркиным, так он говорил, что спутают меня с прусским фельдмаршалом Блюхером. Не написал фамилию, и не жалею. Берлин-то я брал, хоть и не фельдмаршал, и мои фронтовые друзья.

Редакция «БВ» поздравляет Аркадия Моисеевича Бляхера с 95-летием. Желаем бодрости и здоровья, воплотить все замыслы и встретить 100-летие!
Подготовил Валерий ЦАПКОВ

Добавить комментарий

Защита от автоматических сообщений

Среда , 15 Августа , 2018   08 : 05

До 1000-летия Бреста осталось
Лента новостей








Опрос