Про войну и мир

181 просмотр

В конце 40-х годов прошлого века сформировалось мощное Движение сторонников мира. Кто только туда не входил, какие проекты не осуществлялись! Пикассо и Неруда, Жолио-Кюри и Бернал, Фадеев и Эренбург, китайские, индонезийские, европейские светочи разума, блестящие деятели культуры. А ещё сотни, тысячи, миллионы простых граждан, тех, кто не пускал корабли с оружием в свои порты, кто писал многочисленные обращения властям предержащим, кто не уставал повторять простую истину о том, что люди хотят мира и не хотят войны.

В конце 40-х годов прошлого века сформировалось мощное Движение сторонников мира. Кто только туда не входил, какие проекты не осуществлялись! Пикассо и Неруда, Жолио-Кюри и Бернал, Фадеев и Эренбург, китайские, индонезийские, европейские светочи разума, блестящие деятели культуры. А ещё сотни, тысячи, миллионы простых граждан, тех, кто не пускал корабли с оружием в свои порты, кто писал многочисленные обращения властям предержащим, кто не уставал повторять простую истину о том, что люди хотят мира и не хотят войны. На многочисленных конгрессах принимали воззвания избежать кровопролитного побоища, вели длительные споры, дискуссии о характере мироустройства, делали попытки создать такую модель мира, в которой милитаристам места просто не будет. Можно сказать, что эта, последняя цель достигнута не была, мир как балансировал на грани войны, так и продолжает пугать людей своим возможным скатыванием в пропасть глобального столкновения. Но вот промежуточная и не менее важная цель была достигнута: войны удалось избежать, несмотря на то, что в 50-е и 60-е годы прошлого века она считалась неизбежной. Почему об этом захотелось напомнить? Да по простой причине: сегодня градус возможной военной конфронтации столь же высок, столь же высока возможность прямого военного столкновения если не супердержав, то стран-соседей, причём в разных регионах мира. Но вот движения борцов за мир, подобного тому, что было полвека назад, нет и не предвидится.

Интересно, почему? Причин видится несколько. Тогда, в 40-е–60-е годы прошлого века, ещё все хорошо помнили то, что произошло десятилетия назад. Гарь пожарищ великой войны не выветрилась, миллионы людей и в снах, и наяву встречались с разрушенными городами, жертвами концлагерей, вдовами, сиротами, хотя уже подросшими. Война реально жила в миллионах домов, и люди не хотели повторения её ужасов. Нынче выросло другое поколение, да уже, пожалуй, и третье, которое помнит войну по книжкам, боевикам, но реальная боль ушла, спряталась, она стала виртуальной. На праздники все мы дружно приходим в Брестскую крепость, участвуем в инсценировках, но проходят праздники, и процесс сменяется иными делами, столь же важными и актуальными. Надо признать и другое. Тогда, в прошлом веке, присутствовал и некий идеализм, когда слова о высоких целях ныне живущего поколения не были разъедены эрозией скепсиса, неверия, иронии и прочих изысков современного общества. Вместе с СССР ушли в прошлое не просто некие формы политического действа – от костров и сборов до патриотических игр и желания не просто так прожить собственную жизнь. Ушёл в прошлое и идеализм, символами которого были Че Гевара, чилийские патриоты времён Сальвадора Альенде, наши, советские патриоты. А вместо этого пришли прагматизм, пресловутая креативность, стремление любыми способами реализовать себя и добиться построения коммунизма в одной отдельно взятой семье. В принципе, в этом нет ничего плохого, но вот вместе с идеализмом ушло и движение борцов за мир. Конечно, это не значит, что сегодня всем всё равно. Это значит, что движения подлинно вселенского масштаба, объединяющего людей всех цветов кожи, всего политического спектра, всех возрастов, нет.

Как результат – отстранённое фиксирование проблем, происходящих в различных уголках земного шара, и мысль, лишь бы не рвануло у нас, у тебя лично, у соседей. Тоже в этом нет ничего плохого, только почему-то оказывается, что избежать проблем не удаётся, кровоточит уже у нас под боком. И все нынешние организационные и иные действия властей: учения территориальных подразделений, изменения военной доктрины, отечественная интерпретация изобретения уже нынешнего века, гибридной войны и прочее – говорят о том, что всё не просто близко и рядом, а очень близко.

В связи с этим вспоминается такой психологический феномен. Одно из следствий войны связано с развитием депрессии, покорности судьбе, равнодушия, опустошённости, господства ожидания и стремления всё поскорее закончить любым способом. Полагаю, многие помнят кадры кинохроники, на которых запечатлены пленные, как наши, так и немцы. Везде одна и та же походка, одни и те же чувства в глазах, одно и то же желание, основанное на смертельной усталости: лишь бы поскорее всё закончилось. Да, всегда были и есть люди, способные на поступок, на действие, вопреки всему и всем – это пассионарии, но массу, как правило, захлёстывает апатия. Так вот, нечто подобное может происходить и с обществом в целом. То ли жизнь убаюкивает, то ли мысль о том, что «пронесёт», выдавливает всё остальные, то ли налицо некий фатум, фаталистическое предчувствие беды, с которым невозможно бороться и которое невозможно победить.

Всегда существовало и существует убеждение, что многие проблемы экономического, политического порядка можно решить посредством войны, когда небольшой, когда длительной, но обязательно победоносной. И как-то забывается, что любая война популярна лишь первые тридцать дней. А потом – неизбежные жертвы, тяготы и понимание того, что все проблемы только начинаются. Для того чтобы этого не произошло, необходимо чем-то жертвовать. Жолио-Кюри в своё время оставил свою лабораторию и корпел над резолюциями сторонников мира, собиравшихся на своих конгрессах. Неруда, вырвавшись из тюрьмы, не лечился, а посещал заседания, засыпая во время однообразных речей. Фадеев не писал книг, а говорил, убеждал, советовал. Это к тому, что всегда надо чем-то жертвовать в том случае, когда цель высока и  есть понимание общности этой цели. Советские дети сдавали по десять копеек «на мир», взрослые отстёгивали по целому рублю, но что-то делалось, когда реально, когда формально. Нас, конечно, многому научила перестройка, великая беда конца прошлого века, но вот принесённый на её гребне прагматизм во многом способствовал тому, что прекраснодушные порывы вроде борьбы за мир во всём мире канули в вечность. Действительно, может, пусть борьбой за мир занимаются профессионалы, скажем, политики, дипломаты? А мы будем вести себя, как герой старого советского фильма «Бумбараш». Там солдат, вернувшийся с фронтов гражданской войны, говорил: а мне плевать и на белых, и на красных, и на синих. Я буду землю пахать, детей нарожаю, буду просто жить. Но всё это оказалось утопией. Пришлось опять воевать, проклиная свою долю. Так и с миром. Можно стоять в стороне, мы и стоим чаще всего. Но если войну не останавливать, то она сама не растает по весне, не осыплется листьями по осени

Суббота , 25 Ноября , 2017   14 : 25

ОНЛАЙН-ГАЗЕТА

Лента новостей








Опрос