Дорога без конца

167 просмотров

Странные процессы набирают силу в Европе. В Нидерландах готовятся к проведению референдума по поводу возможного ассоциированного членства Украины в  ЕС. Глава Евросоюза, господин Юнкер, в связи с этим прямо заявляет, что это будет референдум о судьбах Европы в целом, поскольку решение «нет» разрушит сложившийся баланс сил. И здесь же – небывалые протесты в ряде германских городов, направленные на защиту прав женщин, подвергнувшихся насилию на рождественские праздники

Странные процессы набирают силу в Европе. В Нидерландах готовятся к проведению референдума по поводу возможного ассоциированного членства Украины в  ЕС. Глава Евросоюза, господин Юнкер, в связи с этим прямо заявляет, что это будет референдум о судьбах Европы в целом, поскольку решение «нет» разрушит сложившийся баланс сил. И здесь же – небывалые протесты в ряде германских городов, направленные на защиту прав женщин, подвергнувшихся насилию на рождественские праздники. В этом контексте СМИ заговорили о том, что события в Кёльне могут означать «закат эпохи Меркель». Совершенно неожиданно политические деятели Евросоюза стали говорить о «путинизации Польши», что связано с рядом законодательных инициатив нового польского парламента и нового польского правительства. Речь, как известно, идёт о новых законодательных инициативах, связанных с изменением прерогатив Конституционного суда, изменением процедуры избрания руководства польских государственных теле- и радиоканалов и так далее. Если же к этому добавить стабильно жёсткую позицию Великобритании, связанную с возможным выходом из ЕС, «особую» позицию  венгерского премьера Орбана как по поводу приёма и размещения беженцев, так и по иным вопросам, позицию руководства Греции, то становится понятно: единую Европу ждут нелёгкие времена.  

Но почему события этого ряда квалифицируются как «странные»? Проблемные – да, сложные – однозначно, но почему странные? Дело в том, что здесь как нельзя лучше читается абсолютная непредсказуемость общественных процессов. Странные – потому что непрогнозируемые. Ну, кто мог предполагать, что в 2015 году на европейский континент хлынет миллионная волна мигрантов, а в 2016-м ожидают ещё миллион? Кто мог предполагать, что открытость континента сменится паранойей строительства стен на границах? И ведь все прекрасно понимают, что не спасут никакие стены от мигрантов в нынешнем виде и качестве, как не спасут они от вторжения неких «захватчиков», тогда зачем строят? От бессилия, от непонимания, как можно изменить ситуацию к лучшему. Кто мог предполагать, что эйфория толерантности сменится в  том же Кёльне водомётами на улицах, которыми будут разгонять протестующих против хамского поведения прибывших на жительство в страну людей? Кто мог предполагать, что в Польше десятки тысяч выйдут на улицу, защищая свободу слова и печати, судопроизводства и судебной системы в целом? В общем о чём это говорит? О том, что налицо кризис ещё одной вроде бы благополучной, процветающей, выстроенной, как казалось, на века системы общежития. О том, что нет сегодня социальной системы в мире, применительно к которой можно было бы сказать: да, вот он, наш идеал, наша цель и наше возможное будущее.

В связи с этим обращает на себя внимание тот факт, что как-то в сторонке от целого ряда острых проблем Европы остаются англосаксы, Великобритания и США. Что-то не гребут в сторону британских островов беженцы, американцы согласились принять у себя аж девять тысяч беглецов и что-то не слышно, чтобы эти беглецы прибыли на берега Потомака. То есть Европа сама по себе, а англосаксы сами по себе. Замечательная позиция, и весь вопрос в том, насколько она естественна. Иначе говоря, не сконструировано ли нынешнее положение вещей где-то в тиши кабинетов высокоумных и высокоинтеллектуальных спецслужб. Никакой шпиономании, просто всё как-то ложится одно к одному.

Конечно, не только объединённую Европу сотрясают проблемы. Достаточно обратиться к России, чтобы понять: все мы действительно в одной лодке, и не захлестнёт ли и нас девятый вал кризиса, причём одновременно. Но ведь вопрос в том, что из Европы в последние годы лепился и создавался некий социальный идеал, демонстрировалось, что перед нами пример высшей точки развития человечества. Эта высшая точка начала формироваться ещё в эпоху Просвещения, она была сформирована на основе положений о правах человека, толерантности и гуманизме, о либеральных ценностях, в основе которых всё та же свобода – печати, предпринимательства, личности и так далее. Но получается, что последовательного воплощения этих принципов мы так и не дождались. Да, Западная Европа живёт лучше, порядка и спокойствия там больше, чем на окраинах континента, но факт: кризис перерастает границы исключительно экономических проблем и бьёт наотмашь как по либерализму, так и по правам человека.

Люди, нации в целом всегда тянулись и тянутся к феномену сильному, процветающему, олицетворяющему здоровье и деньги. Так, когда-то тянулись к Римской империи, иным многонациональным конгломератам, но столь же болезненно люди переживали и падение своих социальных, национальных, геополитических  кумиров. Это к тому, что многими кризисные явления в общежитии объединённой Европы воспринимаются с чувством тревоги. Никому не хочется, чтобы сложившейся благополучный статус-кво был разрушен, чтобы люди и страны были отброшены назад, к периоду открытой конфронтации и открытому противоборству. Ведь и у нас в стране достаточно сильны настроения, связанные с движением «в Европу», и в данном случае всё равно, какие силы олицетворяют это движение. Но когда что ни день мы читаем сообщения о протестных движениях, референдумах, строительстве всё новых стен на границах, о прибытии новых сотен тысяч людей иного цвета кожи и расы на постоянное место жительство в страны Евросоюза, то возникает закономерный вопрос. А есть ли у политического руководства ЕС понимание целей и задач общенационального строительства, существует ли стратегия общеевропейского развития, та, которая снимет в итоге возникающие противоречия?  Очевидно, такая стратегия есть, но насколько она эффективна и не приведёт ли в конечном счёте к краху созданных когда-то общеевропейских структур? Понятно, что ответ на этот вопрос мы получить не можем ни при каких обстоятельствах. Но такого рода вопросы заставляют быть более осторожными, а предполагаемые решения обязывают быть более взвешенными и консервативными. Это как решение польских властей о переходе в расчётах на евро: вначале была одна дата, назовём её  очень оптимистической, потом вторая, просто оптимистическая, а ныне вообще сложно говорить, когда этот процесс приобретёт конкретные черты. Да, Европу «хоронили» не раз. Достаточно вспомнить классический труд Освальда Шпенглера «Закат Европы», другие работы славянофильского толка. В них предрекалось, что Европе, как и капиталистической формации, жить осталось недолго, что всё загнивает на корню, но, странное дело: чем больше и Европа, и капитализм гнили, тем лучше пахли. И этот запах до сих пор привлекает новых адептов.  

Происходящие в Европе процессы можно назвать и «болезнью роста», хотя континент назвать «молоденьким» как-то не получается. Но, как бы эти процессы ни назывались, ясно одно: люди не могут и не смогут чётко и ясно прогнозировать и осуществлять свои действия, они навсегда обречены на жёсткий поиск истины. Что ж, и в этом есть свои преимущества. Во всяком случае никому не ясно, что будет завтра.

Пятница , 03 Ноября , 2017   19 : 03

ОНЛАЙН-ГАЗЕТА

Лента новостей








Опрос